Под катом кусочек, не вошедший в книгу и зря не вошедший....
ооочень много букавок
читать дальше5 апреля 1994 года одним выстрелом практически закончилась история стиля гранж, саундтрека моей жизни в Америке. Курт Кобейн выстрелил себе в голову. Мой ровесник, уже написавший гимн своего поколения. Сколько раз с тех пор, пересматривая последнюю съемку группы Nirvana "Unplugged in New York", я пытался прочитать в его глазах, принято ли решение, знает ли он, сколько осталось. Съемка оказалась самой пронзительной и прекрасной в истории коллектива. А чуть позже Курт снес себе башню: живи быстро, умри молодым. Nirvana кончилась и ушла в историю. И вместе с ней тихо скончалась эпоха. А здесь к 1994 году пережили пару путчей с полным набором русского экстрима, танки на улицах города, полевые кухни, оцепления, повстанческие костры, отряды ополченцев и речи с броневиков. Когда рассосется дым и танки покинут город, останутся цветы на тротуаре там, где погибли три парня, и слова президента, от которых комок в горле: "Простите, что не уберег". Мы же в ту минуту не знаем, что настанет день, когда его преемник скажет "Она утонула" - и улыбнется. В 94-м в это сложно поверить. Мы смотрим в будущее с надеждой. Уж столько всего приключилось, мы же заслужили это прекрасное далеко. Уже же пора. Ну чуть переборщили с ликером Амаретто, с конкурсами красоты, финансовыми пирамидами и рабыней Изаурой. Мы же уже смирились с мыслью, что Пугачева, Кобзон и Леонтьев будут всегда и от этого некуда деваться, но мы глядим в экран с оптимизмом. Мы же даже не можем себе представить, что нам предстоят "Окна", "Аншлаг-Аншлаг", "Фабрика Звезд", и не оставляющий шансов выжить "Дом-2". А пока Юрий Синкевич ведет клуб кинопутешественников, Толя Крупнов музицирует с Гариком в новой группе "Неприкасаемые", а Артур Пилявин записывает волшебные песни группы "Квартал" с новой темнокожей вокалисткой. Моя страна еще не может отделаться от мутантов "На-На", но уже перевела дух после "Мальчишника". Никто представить себе не может, что скоро из-под пера этого разнузданного похотливого бойз-бэнда выйдут такие строки: Мы с тобою - две капли разные Одной воды, слезы облака. Разобьемся о землю стразами, Разлетимся вокруг да около. Пройдут годы, и Дельфин получит премию "Триумф" за свой талант и за рок Андрея Вознесенского. И к этому времени любое воспоминание о "Мальчишнике" сотрется из памяти. А где-то на тихоокеанском побережье странный парень, выучивший китайский язык, решает уехать жить в Англию, и перед тем, как покинуть родной Владивосток, дает пару шумных концертов своей группы, названной почему-то именем героя шведской сказки. Мы точно знаем, что он вернется на родину. Где-то за уральским хребтом в это время резкая самоуверенная девушка играет на гитаре в подземных переходах к уфимскому центральному рынку. Люди идут мимо, свистит ветер, ее голос отражается от каменных стен. Девушка мерзнет, греет руки, и сочиняет свою первую песню "Снег". А за 1000 километров от этого подземного перехода два неразлучных друга, мечтающих о собственнй группе, покидают родной город Бобруйск. Их раскидает по свету: один окажется в Австралии, другой в Израиле. Один будет работать в ресторане в Сиднее, обивать пороги студий в надежде хоть как-то записать свои песни. А другой пойдет служить в израильской армии. И ему точно будет не до музыки. Первую запись они сделают только через 4 года, и назовут они ее "Сердце". А потом рискнут вернуться домой, и это будет правильным решением. 94-й год - звучит как-то абстрактно. Казалось бы, времени-то прошло всего-ничего. И да, и нет. В момент моего попадания на Максимум музыкальные заставки шли в эфир с пластмассовых синих картриджей с обычной магнитной пленкой внутри. А служба новостей следила за событиями, поминутно обрывая и просматривая бумажную ленту с телефакса.
Музыку приносили на станцию на аудиокассетах, а спецпрограммы монтировались на катушечных магнитофонах с клеем, скотчем и ножницами в руках. И если бы в те дни кто-то крикнул кому-то в коридоре радиостанции: "А ты пульни мне по Bluetooth это рингтон. Я вечером буду в аське, скинь мне эти мп3-шки на мыло, я тебе на двд-шную болванку их копирну!" - то в возникшей после этой фразы тишине прозвучал бы чей-нибудь вопрос: "Извините, а вы на каком языке это сейчас сказали?". Сложно представить, что ты старше, чем сотовый телефон. Они ведь только тогда появились, эти гигантские бенефоны и мотороллы, которые непременно нужно было класть снаружи на стол на переговорах. Кстати, именно в 94-м кто-то зарегистрировал домен .ru . И началась эпоха рунета. Выходит, я фактически старше, чем Интернет. Я старше, чем Playstation, чем домашний кинотеатр, чем банкомат, чем ноутбук, чем cd-плеер, чем сим-карта, чем инфракрасные кассы в супермаркетах. Ни я, ни Друзь, ни Бялко, ни даже Нуралли Латыпов не могут в 94-м понять, что такое СПС, СТС, СМС, РДС, МТС, КАСКО, ОСАГО, ГИБДД или ICQ. Разве что смысл словосочетаний КВН, СНГ и МММ понятен каждому. Там, в 94-м, мы свято верим, что грузины нам - почти братья. А как иначе? Вахтанг Кикабидзе, Роман Счаквадзе, Давид Кипиани, Георгий Данелия, Киа Канчелли, Кате Махарадзе - нам еще не открыли глаза на этих людей! Они еще долго будут притворяться, набиваться в друзья, бесстыдно на нас паразитировать и умело скрывать свою черную злобу и мстительность под маской радушия и гостеприимства. И годами без каких-либо угрызений совести будут безжалостно травить нас своим Боржоми! Там, в 94-м, оранжевый цвет ни у одного из нас не ассоциируется с Украиной. Если кто-нибудь, поймав прохожего на Крещатике, покажет ему на маленьком экранчике Майдан, утопающий в оранжевых флагах и чье-то страшное лицо, изрытое зелеными нарывами, то скорее всего услышит: "Ти постий тут, буд ласков, за вас придут и да поможут тобе". Ничто пока не предвещает появление решительной женщины с закрученной косой, которой судьба готовит непростые испытания - от Интерпола до фальшивого порно; триумф поющего трансвистита, работающего проводницей, и безоговорочную капитуляцию народов перед женским трио, носящим название таблеток для лечения ректильной дисфункции от компании Пфайзер. Еще никто не вбил первый клин неприязни между Россией и Украиной. У нас, помимо Бенни Крика, Вечеров на хуторе близ Диканьки, волшебной песни из великого фильма "В бой идут одни старики", еще есть Михаил Жванецкий с волшебным портфелем, одесские джентльмены, и, конечно, Динамо Киев - полюбому боги. Они же все свои, они же все НАШИ - в том первозданном, светлом смысле этого слова, еще не отравленном привкусом марширующих по улицам многотысячных отрядов, так похожих на гитлерюгент. Наиболее одаренные, предприимчивые соотечественники с горящими глазами создают банки, автомобильные компании, телеканалы, осваивают нефть, никель и цветные металлы. Их всех движет вперед вера в то, что можно сделать крутое дело, заработать дофига денег, и для страны это тоже будет неплохо. Мало кто употребляет в обычной речи слово "Олигарх", а если использует его - пока без негативного подтекста. Новоявленные бизнесмены не могут себе представить, что стране скоро объяснят, кто виноват во всех бедах - и страна возненавидит этих капиталистических подонков лютой ненавистью. Кто-то приспособится, кто-то исчезнет, кто-то покинет Родину на долгие годы - а кто-то типа самый умный сделает английский футбольный клуб предметом русской национальной гордости. Отдельные упертые очкарики, которым больше всех надо, отправятся по этапу. Гарри Каспаров увлечен только шахматами. Гарри Линекер - английской премьер-лигой, Гарри Бардин - оживлением спичек и фантиков, а Гарри Поттер вообще еще не родился. Слово "шнур" красуется лишь на афишах спектакля театра Маяковского "И порвется серебряный шнур". Никита Михалков еще говорит в основном о кино, а не о монархии как о спасении народа. И по телевизору он пока появляется в режиссерском кресле, а не погружающимся голым в прорубь со словами "Господи, прости" и троекратным крестным знамением. Константин Эрнст еще ассоциируется в первую очередь с программой "Матадор", а не с цинично упакованными тоннами безмозглого комбикорма, сливаемого ежедневно через первую кнопку на голову жителям страны. И фразу "мочить в сортире" в 94-м можно услышать только из уст алкоголика. Мы следим за статьями Димы Холодова - убит 17-го октября 1994 года; восхищаемся Галиной Старовойтовой - убита 20-го ноября 98 года; в редакцию "Общей газеты" приходит Анна Политковская - убита 7 октября 2006 года; и, конечно, мы вслушиваемся в каждое слово Влада Листьева - убит 1 марта 1995 года. Нам сложно представить, что за следующее десятилетие техника беззвучных выстрелов безымянными киллерами в подъездах живых домов будет доведена до совершенства. Но человеческая мысль не будет стоять на месте. Придет черед полония. Две капли в чай. Только бизнес, ничего личного. И есть в 94-м году имя, более всего ассоциирующееся с такими человеческими качествами, как порядочность, достоинство, честность и справедливость. Эта фамилия - Собчак. Мы слабо понимаем разницу между словами "хоббит" и "ваххабит". Имена Шамиль, Усама, Рамзан или Салман для нас звучат абсолютно одинаково и лишены какого-либо подтекста. Мы юны и неопытны. Нам сложно представить, как можно вести бои ночами, а днем качать нефть из одной и той же скважины. Мы еще не представляем себе, что войны с армиями, схватками и линиями фронта закончены, а вместо них пришли войны с выжиганием кишлаков и семей, захватом больниц и школ, расстрелом детей, и ритуальными самоубийствами во имя уничтожения неверных. Мы еще не хоронили родственников, не проснувшихся в пламени ночного выстрела жилого дома, знакомых, невовремя прошедших по подземному переходу, друзей, выбравшихся в театр на модный мьюзикл в неудачный вечер. Мы еще не стояли у экранов, наблюдая за рушащимися нью-йоркскими небоскребами, будучи не в силах оторвать взгляд и безнадежно уговаривая себя: "Это ведь не взаправду". Образы женщин, взрывающих себя среди бела дня рядом с десятками тысяч мальчиков и девочек, пришедших на музыкальный фестиваль, нам незнакомы, как и образ русского офицера, остервенело по пьяни насилующего и избивающего до смерти чеченскую девушку. 94 год закончился не так, как все остальные, 31 декабря. Он оборвался на 20 дней раньше. 11 декабря подразделения Минобороны России вошли на территорию Чечни. Началась война. Нам предстоит стремительно повзрослеть. Мы повзрослеем - выхода-то у нас особо не будет. А пока - лето 94-го. Мы записали первый джингл Митрофановой, запустили в эфир песню "Я на тебе как на войне", и придумали новое утреннее шоу с жаворонками. Можно дернуть занавеску - и там будет Пушкинская площадь, залитая ярким солнцем, на здании Известий - огромные буквы "ОЛБИ", а справа в кинотеатре на днях откроют новый клуб "Утопия". Сейчас мы пойдем с Нуждиным, Фонарем и Сашкой Скляром есть блины в соседнее кафе. Протиснемся сквозь привычную толпу спорщиков и щитов со свежими "Московскими новостями", зайдем в крохотное кафе-стекляшку, и закажем блины. Они там офигенные. Почему же мы осознаем счастье только постфактум?
@музыка: радио
@настроение: замученно-уставшее
@темы: М. Козырев
но именно благодаря технологиям ты прочитала этот кусочек, теперь его прочитала я и так дальше)) опять соглашусь, однако, в большинстве своем эти технологи используют далеко не только в просветительских целях, к сожелению)))